80-летию Победы во Второй мировой войны посвящается.
Какова цена материнских слез, выплаканных о погибших и пропавших без вести её детей на военных фронтах? Полноводными реками текут материнские слезы по всему миру.
Войны не прекращаются, от создания мира и до сего дня гибнут сыновья и дочери.
Матерям сложно поверить, что их сыновья, рождённые в радости, для продолжения рода, помощники и опора к старости, погибли, пропали без вести, порой даже нет могил, куда принести цветы.
Их сыновья неизвестные солдаты, погибшие в боевых действиях на территории своей страны или за её пределами. А если человека не видели мёртвого, есть соблазн считать его живым. С такой мыслью жили и живут многие матери, у которых сыновья пропали без вести.
Моя прабабушка Игонина Прасковья (в середине) со своими подругами Гололобовой Александрой, Пусковой Степанидой
Моя прабабушка по материнской линии Игонина Прасковья Григорьевна все жизнь ждала своего без вести пропавшего сыночка.
М. М. Игонин
Михаил родился в 1923 году, был призван в ряды Красной армии 30.01.1942 г., временем выбытия значится май 1942 в звании рядового, в документах написано, считать его без вести пропавшим.
Второй сын Александр 1925 года рождения тоже был участником Второй мировой войны. Александр, пройдя горнило войны, встретил победу в Германии и много лет прослужил в Берлине до чина подполковника танковых войск, затем его полк был выведен в город Гродно Беларуси.
Игонин А. М.
Последние письмо от Михаила, фронтовой треугольник, его родители Михаил Захарович и Прасковья Григорьевна Игонины получили в д. Лаврентьевке Исиль-Кульского р-на Омской области в 1942 году.
В письме он писал, что они готовятся к боям под Сталинградом и проходят подготовку и приложил свою фотографию, на которой в полном военном обмундировании он ползёт по полю с саперной лопатой на спине.
Многие годы прабабушка просила своего младшего сына: «Санька, ты уж узнай по своей линии про Миньку, где он погиб и похоронен, а мож живой в плену мается».
Шли годы, прабабушка старела и все ждала сыночка своего. В свои отпуска к ней все дети приезжали дружной командой. Они списывались в письмах, когда у кого отпуск, и приезжали все вместе, чтобы увидеться.
Эту семейную традицию они не изменили и после смерти своего тяти (отца).
В семье Михаила и Прасковьи Игониных детей было десять, в период с 1941–1945 гг. потеряли троих: сыновей Михаила и Семена, и дочь Надежду.
Баб старенькая, так её называли в семье, ворчала, что «лучше б по одному, больше времени побыла б с каждым из вас».
Основное время она посвящала нам, правнукам, родители и бабушка с дедушкой работали. Она была завидной рассказчицей, а мы её просили рассказать нам, как они жили при царе, про раскулачивание, про НКВД и черный воронок, которые приезжал ночью и арестовывал людей.
Её сказки нам стали понятны, когда мы повзрослели: о Давиде, о горящем кусте, о расступающемся море перед Моисеем и многие другие истории из Библии. А ещё у нее был волшебный сундук с заграничными сладостями, немецкими жвачками, которые она в посылках получала от сына Александра из Германии, а потом делилась с нами.
Как-то в очередной такой приезд детей в отпуск на семейном совете решили, что сын Александр, по-домашнему Санька, с младшей сестрой Антониной поедут в Волгоград на Мамаев курган уточнить, где все-таки погиб Михаил, а может и могилку найдут.
Вот там, на стене мемориала, они и увидели надпись «Михаил Михайлович Игонин».
Получив такую важную для нашей «баб старенькой» информацию, маленькая семейная делегация сразу вернулась к ней. Тогда прабабушка была уже вдовой и жила в семье мой бабушки, своей дочери Марии и зятя Ивана Герасименко, также участника ВОВ, в деревне Ивановке Северо-Казахстанской области. За семейном столом шел их обстоятельный рассказ о поездке на Мамаев курган.
Герасименко Иван и Мария
За семейном столом много пели старинных песен на украинском и на русском языке. Их предки были переселенцами из Харьковской и Полтавской губерний по столыпинской реформе, а сама прабабушка была родом из Подмосковья.
В одну такую семейную беседу моя тётя Вера Иващенко исполнила песню: «На Мамаевом кургане тишина». Как же она отразила всю боль утраты! У прабабушки стояли слезы в глазах:
«Встала женщина с поникшей головой
Что-то шепчет про себя седая мать
Все надеется сыночка увидать…»-
А нам всем родным казалась такой родной это женщина из песни, сколько их было таких матерей, как Прасковья Григорьевна Игонина.
Это песнь стала как бы членом нашей семьи. Её пели, когда жила прабабушка и потом в память о ней, когда вдруг за столом кто-то скажет: «Давайте, баб старенькой песнь споём «На Мамаевом кургане тишина», и со слезами её пели, и каждый из нас думал, теперь они вместе с сыночком на небесах.
После поездки детей в Волгоград на Мамаев курган на душе баб старенькой стало спокойно, и пришла какая-то определённость, теперь она знала, где место погребения ее сыночка.
Подобных историй на эту тему множество. Матерям без вести пропавших сыновей хотелось знать, где похоронен, а при возможности поехать и освятить могилу и окропить её материнскими слезами.
«Какая замечательная, тёплая и душевная статья! С самого начала, как только начала читать, у меня перед глазами была моя бабушка, Маслова Елена Алексеевна. Она на войну проводила мужа и единственного сына, осталась одна с 5-ю дочками. Правда, мама была уже взрослая, 18 лет, помогала. С войны ни муж, ни сын не вернулись… Я помню, как бабушка была тронута (не могу подобрать подходящего слова для её чувств — смешение горя, печали, и какой-то законченности -когда они с папой нашли место захоронения ее сына Василия, и где-то в 70-ые годы ездили туда с моим папой (мама не могла по болезни). Наверное, это тоже — он вернулся, она нашла своего сына! А про мужа, моего дедушку, она так ничего и не знала — пропал без вести. Уже в 2000-е годы мы нашли, где, как он погиб, и где упокоился. И, так же как Фелицата, он стал всем нам, нашим детям и внукам — РОДНЫМ!»
Об участниках Второй мировой войны мы уже писали в статье «Ушедшие в вечность», поведавшей о Якове Павловиче Бровкове.
В статье «Уроки мужества» упущен важнейший, на мой взгляд, факт о Якове. Рассказ поведан со слов его матери, она была ещё жива в 1973 году, но автор, к сожалению, в статье не указал её имя.
Практически одновременно с выходом в печать газеты «Казачий курьер» с нашей статьей на электронную почту акимата Куйбышевского сельского округа Кызылжарского района Северо-Казахстанской области пришёл ещё один запрос на родственников казачьего рода Ляшевых, ещё один участник войны, сыновья ищет своих матерей и родственников: Иван Устинович Ляшев, 1918 года рождения, погиб – умер от ран 20.02.1945 г., место рождения Вознесенка, мать – Анна Ивановна Ляшева.
Поспрашивала вознесенских, никто ничего не помнил об этой семье, хотя Ляшевы живут в Вознесенке до сих пор.
Этот запрос помог нам углубиться в изучение истории казачьего рода Ляшевых. И как водится, часто в ответах получаются совпадения за гранью фантазии.
Скажем так, рассматривая другие документы из архивов, случайно находишь документы, относящиеся к теме пропавших сыновей. Так в списке репрессированных вознесенских казаков значился Устин Васильевич Ляшев.
Мистика! … опять невидимая связь поколений?
Полная информация на семью солдата Ивана Устиновича Ляшева отсутствует до сих пор. Ее не смогли дать сегодняшние жители Вознесенки.
Небесная помощь!
Информацию об участниках Второй мировой войны вознесенские знали почти досконально, и дополнительно ее собирали вознесенские активисты: Руднева Татьяна Григорьевна и Пересыпкина Наталья Юрьевна.
Они-то и решили обновить старый список вознесенских, кое-что смущало – а именно, отсутствие в списках многих участников. Дали клич по всем родственникам, живущим сейчас по всему бывшему СССР, у которых деды на войне были. И список вознесенских участников ВОВ увеличился в двое.
Шли сведения, а их было множество, ведь на сегодняшний день открыты архивы, доступа к которым не было двадцать лет назад, когда создавался первый список Татьяной Николаевной Клюевой.
Вознесенка вновь стала пунктом призыва, открывались тайны судеб советского солдата.
Надеемся узнать подробнее о составлении этого списка, анкетах, новом баннере у памятника погибшим героям в Вознесенке из статей от самих активистов Т. Г. Рудневой и Н. Ю. Пересыпкиной.
Склоняем головы перед всеми участниками войн и памятью матерей без вести пропавших сыновей.
Какова же цена материнских слез?!
Татьяна Майненгер
Русская община Казахстана 
Оставить комментарий