Поэма и драматические тексты

I

Ирод празднует рожденье.

Для гостей и для придворных

Танцы, музыка и пенье

В залах пышных и просторных.

Пенны чаши золотые,

Праздный гомон. Все нарядно…

Танцовщицы молодые

Звуки танцев ловят жадно.

И рождая знойный пламень,

Круги красок чертят смело.

Там заблещет яркий камень,

Там сверкнет нагое тело,

То заманит белой пеной,

Жгучей ласкою притянет,

То мгновенною изменой

Шаловливою обманет.

Разомкнясь, сомкнутся круги,

И собьются в складки платья,

Полукруги полудуги

Снова просятся в объятья.

Всех прекрасней дочь царицы,

Просят гости молодые:

— «Уж устали танцовщицы,

Что не спляшешь, Саломия?»

И царевна согласилась,

Стала светлой и румяной,

Обернулась, закружилась

В пляске сладостной и пьяной.

И кружилась, и бежала,

Грудь вздымалась и дрожала.

И бросая покрывало,

Дерзко тело обнажала.

Отуманенные взоры

Телом жаждущим томила,

Сладострастные узоры,

Извиваясь, выводила.

И метнувши шаловливо

Вверх рукою покрывало,

В складки, взбитые красиво,

Тело знойное скрывала.

Чаровала и манила

И сурово отвергала.

Всех подруг своих затмила

И бессильная упала.

И пошел по залам гомон.

Снова пенились бокалы.

Дорогой хрусталь изломан

В честь прекрасной об пол залы.

Опьянен и очарован,

Танцем страстным растревожен,

Отуманен, околдован

Вынул Ирод меч из ножен.

И поклялся, что в награду

Предлагает танцовщице

Выбрать смело, что ей надо,

Из богатств его столицы.

Пусть она свое желанье

Скажет, будет он покорным

И исполнить приказанье

Живо даст своим придворным.

Та сказала: «Есть в темнице

Обличитель беспокойный

Иоанн, и танцовщице

Дар приятный, дар достойный.

Небо он о гневном чуде

Просит, мать мою бичуя,

На богатом царском блюде

Головы его хочу я!..»

Козням злой Иродиады

Нет границы, нет предела.

Вот какой за дочь награды

Ты коварно захотела!..

Ирод царь смущен нежданно,

Но отречься недостойно,

И пророка Иоанна

Умертвить послал он война.

II

Жен знатней Иродиады

Знала мало Иудея.

Лучше всех ее наряды,

Мало лиц, ее милее.

Как жена царева брата

Почтена она примерно,

Но она хотя богата

И горда за то безмерно.

Брата царского женою

Важной, знатной быть ей мало.

Стать царицей молодою

Самовольная желала.

Вот опутан Ирод властный

Женской сетью шаловливой,

И зажегся негой страстной

Беспощадной и ревнивой.

Женских чар коварный демон

Сердце царское тревожит.

Отуманился совсем он

И владеть собой не может.

И царю Иродиада

Долго на ухо шептала:

«Мужа, мужа мне не надо!»

— И взяла: его не стало.

Захотела и достигла.

Будто вышло все случайно.

Пусть отточенные иглы

Тайный враг пускает тайно.

А она на царском троне

Рядом с Иродом воссела

И в порфире и короне

Лишь еще похорошела.

III

С детских лет жилец пустыни

Скромный постник полудикий,

В новый мир зовущий ныне

Иоанн пророк великий.

Словом, полным увещанья,

Много раз бесстрашно к ряду

За греховные деянья

Обличал Иродиаду.

А она, пылая местью,

Необузданной и жадной,

Лаской тайною и лестью,

Так манящей и отрадной,

Ослепленного глубоко

Скоро мужа соблазнила.

И великого пророка

Неповинного сгубила.

Страсть кипуча и туманна,

И любовницу балуя,

Старый Ирод Иоанна

Заключил в тюрьму сырую.

IV

Но царице больше надо,

Хочет смерти Иоанна.

Торжествуй, Иродиада!

Царь устроил пир нежданно!..

Ходят чаши золотые,

И вино так льется пенно.

Протанцует Саломия

Легконогая отменно.

Отчим пьяный обомлеет,

Заколдуй его, сорока!

Головы не пожалеет

Ненавистного пророка.

Танец знойный и задорный,

Дешева совсем награда.

Пусть узнает непокорный,

Вот как мстит Иродиада!..

V

И сбылося: Ирод кинул

Необдуманное слово.

И пророк великий сгинул,

И могила уж готова.

Воин верный медлил мало

И явился раньше срока,

Вынес блюдо, и лежала

Голова на нем пророка.

Этот дар оригинальный,

Нужный бешеной царице,

Ирод, грустный и печальный,

Отдал юной танцовщице.

*********************

Расходились гости с бала,

Про награду рассуждая,

Что надменно пожелала

Танцовщица молодая.

VI

И счастлива, и довольна,

Смерти праведника рада,

И ликуючи невольно,

Шла к себе Иродиада.

Там пред мертвою главою

Опьяненная стояла,

Волоса драла рукою,

То смеялась, то толкала.

И булавки золотые,

Нервно злясь, в язык втыкала.

«Мы свободны, Саломия!

Обличителя не стало!..»

Снова злилась и плевала

На бесчувственное тело.

Глаз застывший открывала

И в упор туда глядела.

А потом с лицом влюбленным

Речи страстные шептала.

Поцелуем раскаленным

Нежно в губы целовала,

И затеяв танец знойный

Телом жаждущим играла,

Точно видеть мог покойный,

Как она тут танцевала.

Страшна ненависть слепая

И безжалостна, и странна.

Злобно так царица злая

Отомстила Иоанну.

РГАЛИ, ф. 1184, оп.1, ед.хр.18, л. 53-64

***

Тверитин Г. Н. (Неудавшаяся) Месть.

За окошком ветер злится,

Нитке длинной нет конца,

Только пряжа не спорится,

Нет на девушке лица.

Извела ее работа,

Сердце горечью полно,

Убежала б за ворота

Под злодейкино окно.

Чует сердце — там сидит он,

И чужой ласкает взор…

«Погоди, тебе отквитан

Будет девичий позор!..»

Не стерпела, и подкралась

Тихо-тихо под окно.

Пряжа брошенной осталась,

На полу веретено.

Лишь в мочало из рогожек

Завернула, и в карман

Положила острый ножик

В свой девичий сарафан.

Притаилась и застыла,

Сжала зубы в пенном рту.

Не сдержалась и ступила

За предельную черту.

Заглянула. Он целует,

Ленту кажет, что привез,

И ласкает, и балует…

— Нет!.. Моих не стоит слез!..

Пусть целует!.. Крепче стисну

Руку в руку. Стерегу.

Выйдет — бешено повисну

На груди и обожгу.

Обожгу устами жадно,

Вплоть до дома провожу

И, ликуючи злорадно,

Острый ножик в грудь всажу.

Упадет… Забьется в пене

Алой лентой брызнет кровь.

Так! Не думай об измене,

Не ломай мою любовь!.. —

И ждала, и долго стыла,

Вышел – встреча на крыльце.

Вплоть до дому проводила

С тихой лаской на лице.

Всю дорогу колдовала

И висела на плечах,

Жарко в губы целовала,

И огонь горел в очах.

(неоконченное)

РГАЛИ, ф.1184, оп.1 ед.хр.18, л. 64-66.