От редакции
Мы закрыли «талантливость» как внутренний механизм, теперь выходим во внешнее пространство — туда, где ташкентцы становятся видимыми, слышимыми и влиятельными.
Следующий порок — мнимая прогрессивность, производящая общественный шум. Это уже не личное качество, а социальная технология.
И здесь для удобства читателя мы представим два связанных цитатных блока:
«Прогрессивность как поза» и «Общественный шум вместо дела»
В цикле «Господа ташкентцы» Михаил Евграфович Салтыков‑Щедрин с особой точностью разбирает явление, которое и в его эпоху, и позднее нередко принимали за добродетель, — прогрессивность. Однако в сатирическом разборе писателя она предстаёт не как путь развития и труда, а как удобная общественная поза, не обязывающая ни к знанию, ни к ответственности, ни к результату.
Ташкентская «прогрессивность» существует прежде всего как заявление о себе. Её носитель всегда говорит от имени будущего, цивилизации и движения вперёд, но при этом избегает конкретных целей и ясных критериев. Для него важен не сам результат, а ощущение принадлежности к «передовым», не созидание, а моральное превосходство над «отсталыми».
Салтыков‑Щедрин показывает, что такая прогрессивность легко уживается с пустотой и даже питается ею. Она не требует знания — напротив, знание мешает; не требует труда — он связывает; не требует ответственности — она опасна. Взамен возникает особый язык, особый тон и особая уверенность, за которыми скрывается отсутствие содержания.
«Просветитель вообще»
«Ташкентцы» — имя собирательное. Те, которые думают, что это только люди, желающие воспользоваться прогонными деньгами в Ташкент, ошибаются самым грубым образом.
Ташкентец — это просветитель. Просветитель вообще, просветитель на всяком месте и во что бы то ни стало; и притом просветитель, свободный от наук, но не смущающийся этим, ибо наука, по мнению его, создана не для распространения, а для стеснения просвещения.
«Прогресс без азбуки»
Человек науки прежде всего требует азбуки; потом складов, четырёх правил арифметики, таблички умножения и т. д.
«Ташкентец» во всём этом видит неуместную придирку и прямо говорит, что останавливаться на подобных мелочах значит спотыкаться и напрасно тратить золотое время.
«Просвещение без содержания»
Он создал особенный род просветительной деятельности — просвещения безазбучного, которое не обогащает просвещаемого знаниями, не даёт ему более удобных общежительных форм, а только снабжает известным запахом.
Салтыков‑Щедрин сознательно подчёркивает телесность и поверхностность этой «прогрессивности». Она не изменяет жизнь, но оставляет след — не в виде знаний или навыков, а в виде тона, манеры, самоощущения. Человек начинает считать себя просвещённым не потому, что он что‑то понял или создал, а потому что отделил себя от тех, кто «ест лебеду».
Так прогрессивность превращается в форму социальной дистанции. Она перестаёт быть служением и становится знаком принадлежности. Именно в этом виде она легко соединяется с общественным шумом, с громкими кличами, с постоянным возбуждением, которое не приводит ни к труду, ни к ответственности. В дальнейшем Салтыков‑Щедрин покажет, как эта мнимая прогрессивность производит бурную деятельность на словах и пустоту на деле — и как шум заменяет смысл.
Русская община Казахстана 
Оставить комментарий